существует ли детская лень?

Детская лень – одна из самых распространенных претензий в средней школе. Только никто не знает, кому ее предъявить. Учителя жалуются родителям, родители учителям, вместе они наседают на ребенка в бесплодной попытке преодолеть его лень. И все потому, что у взрослых нет понимания того, что лень – явление значительно более сложно, чем может показаться на самый первый взгляд.

Я часто слышу из уст родителей и учителей обвинения в адрес некоторых детей: “Он такой ленивый!” Они произносят это как приговор, как осуждение, как оценку, с которой невозможно обойтись иначе, как запечатлеть ее в себе навсегда. Что нередко и происходит с ребенком: он становится тем, кем вы его назвали. ” Я же ленивый!” – это легко становится оправданием к тому, чтобы ничего не делать, даже не начинать, даже не пробовать.
Мне кажется, что лень просто выдумана. И скорее всего она выдумана именно взрослыми, чтобы как-то назвать явление, когда ребенок (а иногда муж, жена, коллеги) не хочет делать то, что от него требуется.

В любом здоровом ребенке (как и в любом здоровом уже взрослом человеке) заложено много энергии на то, чтобы развиваться, расти, познавать, проявлять творческую активность. Поэтому от природы любой ребенок совершенно не ленив, он готов к познанию и деятельности. Мне кажется, что все дело в упадке естественной энергии ребенка. Чего подобный упадок может происходить? Попробуем разобраться, в чем причины.
1. Самое простое: дети чего-то не делают, потому что не хотят.
То есть они “ленятся” удовлетворять не свою потребность. Хотеть делать то, что на самом деле хочет кто-то другой, довольно трудно. Ребенок может учиться хорошо не потому, что это его потребность, а потому, что он не хочет расстраивать маму – и это будет достаточной мотивацией для того, чтобы сделать уроки (хотя не совсем той мотивацией, которой бы хотелось маме). Но если у ребенка нет хоть какой-нибудь мотивации,пусть и компенсационной, ему неоткуда взять энергию на то, чтобы действовать.
Для начала любого движения нужен импульс, и м служит, безусловно, мотивация, желание, а еще лучше – хорошо осознанная потребность. Причем энергия на выполнение действия будет неуклонно возрастать в зависимости от важности и силы желания.

Очень часто дети все же садятся за ненавистные домашние задания, но делают их долго, все время отвлекаются мечтают, играют, болтают по телефону. Любое, самое незначительное, но все же СОБСТВЕННОЕ желание естественным образом немедленно перебивает важностью исполнение не своего желания. При этом: как правило, где-то рядом находится тот, кто призывает немедленно вернуться к урокам. Ребенок послушно старается сосредоточиться на задании, но хватает его ненадолго. Особенно мучительными бывают эти часы для детей, совершенно лишенных возможности и времени делать то, что они хотят, даже если взрослым все это кажется сущими пустяками.
Такие дети, не имея возможности получать энергию от выполнения собственных желаний, все время находятся в состоянии энергетического недостатка, потому что удовлетворенная потребность придает любому человеку много энергии.

Поэтому, если вы как родители или учителя обнаруживаете, что у детей нет никакой возможности сосредоточиться на выполнении домашнего задания, то, может быть, просто стоит сделать небольшой перерыв? Много раз проверено, что 5-10 минут интенсивного балбесничанься могут придать новых сил на свершение учебных подвигов.⬇️
2. У детей отсутствует интерес. Каждый из нас наверняка не раз отмечал это в своей жизни. Если нам необходимо что-то сделать и мы даже осознанно этого хотим, но при этом данное дело не вызывает в нас никакого живого интерес, то мы будем откладывать его, насколько эо возможно, или мучительно искать силы, чтобы начать. Для детей это особенно важно. Заинтересованный ребенок свершит подвиги и свернет горы, скучающий ребенок часто не в состоянии справиться с атакующими его более явными и интересными потребностями и желаниями Его произвольность, то есть умение себя заставлять, проявлять недюжинные волевые усилия, умение “ломать” себя, еще не так развита, как у преуспевшего в этом за более долгую жизнь взрослого. Любое неинтересное занятие для него становится практически бесперспективным. Заинтересовать ребенка часто требует труда от взрослых, и потому они переходят к тактике принуждения, чем окончательно могут убить нужную для любого дела энергию. Отсюда естественным образом вытекает следующее наблюдение:
3. Большая часть энергии уходит на сопротивление принуждению.
Я знаю очень многих уже выросших детей, которые с печалью говорят о том, что в свое мдетсве не могли себя заставить сделать что-то только потому, что их к этому принуждали. Понятная родительская позиция “я знаю, как лучше”, которая навязчиво транслируется ребенку с ожиданием того, что ребенок отказывается делать даже то, что сам очевидно хочет. Но здоровое стремление отстоять себя, свою возможность выбирать приводит его к осознанному или неосознанному сопротивлению, которое в итоге губит все дело. Сопротивляющийся ребенок объявляется родителем или учителем “ленивым”, взрослые усиливают напор принуждения, ребенку ничего не остается, как усилить свое сопротивление. Такое противостояние не может длиться долго и достаточно часто приводит к открытому конфликту, который из-ха своей эмоциональной насыщенности далеко не всегда позволяет прояснить ситуацию.
Мне кажется, чем меньше в жизни ребенка будет принуждения, тем вероятнее, что он будет быстро и радостно делать все необходимое. Я часто спрашивала взрослых: как вы реагируете на принуждение? И ни один не ответил: ” С радостью! Оно придает мне сил и позволяет творить чудеса”. Принуждение вызывает тоску, злость, упадок сил, раздражение, ненависть. Сопротивление принуждению часто неосознанно. Оно заберет много сил, добавляет ощущения вины и стыда, которые тоже не способствуют энергетическому подъему.

В любом случае, кроме принуждения, есть еще один способ, старый как мир: договариваться, согласовывать сроки, учитывать обстоятельства, принимать точку зрения другого И так далее. Существует простая правда: если человек (даже ребенок) принимает участие в принятии решения, если это его собственный выбор, он с гораздо большей вероятностью выполнит все,что обещал.
4. Сильные подавленные чувства отнимают много энергии.
Очень часто, к сожалению, совершенно неосознанные чувства. Ребенок может не хотеть в школу потому, что не осознает собственной тревоги, которая все время присутствует в нем и отнимает у него много сил. Или он боится учительницы – ее гнева, ее оценки, ее реакции. Или не хочет расстроить маму, получив плохую оценку или замечание в дневник. Или он находится в постоянном напряжении, ожидая насмешек ребят из класса. На подавление страха, тревоги и особенно злости уходит неимоверное количество сил и энергии. из моей практики: дети не всегда осознают свою злость, например, на унижающую их учительницу. Злость на взрослых чаще всего находится под запретом, таким сильным, что совершенно не осознается, а прорывается только во снах, игре, рисунках. И потому, если ребенок чего-то не делает, неплохо было бы выяснить, что не так. Что за сильные чувства он переживает, которые вынужден скрывать иногда даж от самого себя?
5. Энергию снижает ожидание неуспеха, неуверенность в себе.
Все мы не любим браться за неведомо провальные дела. Если ребенок постоянно наталкивается на неуспех в каком-то деле, то неудивительно, что его энергия падает. Для очень многих людей дело, неспособное принести успех, быстро становится безнадежным и бесперспективным. Ребенок, не верящий в себя и в свои силы, часто отказывается браться даже за те дела, которые вполне способен выполнить. Избегание провала становится для него единственным способом взаимодействия со школьным миром. Поэтому любому ребенку особенно тяжело заниматься тем, что ему удается труднее всего.
Поднять энергию ребенка можно только веря в него, в его способности и таланты,в его активность, упорство и трудолюбие, которые есть в любом человеке, но они часто невидимы из-за “замыленного” ожиданием неуспеха родительского глаза. Всегда можно найти в ребенке то, что ему удается, всегда есть чему порадоваться его родителю и учителю при условии, что данные взрослые вообще способны концентрироваться не только на детских неудачах и провалах. Вспомните, как вас наполняли силы когда что-то действительно получалось и это замечали други люди.
Концентрация только на недостатках и ошибках иногда, конечно, может зажигать в ребенке энергию протеста, но в конце концов и она неизбежно гаснет. Таким образом, поддержка ребенка, вера в него, способность видеть в нем таланты и достоинства – это отличный энергетический вклад родителя и учителя, способный сделать самого “ленивого”ребенок активным, бодрым, деятельным.
Таким образом, ленивых детей нет, есть не понявшие, чего хотят, не нашедшие интерес, сопротивляющиеся нажиму, подавляющие свои чувства, не верящие в свои силы. И есть родители учителя, которым проще сказать – “Ты ужасный лентяй!”, чем поддерживать, договариваться, разбираться и верить.
“Школа и как в ней выжить” Ирина Плодик

о маленьких девочках

На санскрит девочка переводится, как DEVA, и у этого слова есть еще второй перевод «Божество, Божественная», до сих пор во многих деревнях Индии сохранился культ Кумари — поклонения девочкам до 7-ми лет.
Веды говорят о том, что мальчики рождаются «пустыми», и их нужно многому научить, многое в них вложить. Не так страшно где-то ошибиться, если мальчик еще не вырос, еще много можно в нем вырастить. Сложно – если рядом нет мужчины. А если мужчина есть, и он хороший, то этого бывает достаточно.
С девочками иначе. Индусы считают, что они рождаются уже полными. Максимально полными ценностями, принципами, в них уже заложено и служение, и забота, и любовь.
Поэтому задача родителей тут в большей степени – не поломать. Не навредить. Не сжечь все то хорошее, что в ней есть.

ПРО ОСОБЕННОСТИ ДЕТСКОГО ВОСПРИЯТИЯ

Очень часто взрослые – особенно родители – считают, что дети “легко переживают травмы”.
Мне это кажется очень странным заблуждением. Вспомните свое детство, когда то, что вы стащили конфету с прилавка, было ЧУДОВИЩНЫМ ПРЕСТУПЛЕНИЕМ. Когда подняться на горку было НЕВЕРОЯТНЫМ ПОДВИГОМ.

Неужели не очевидно, что дети чувствуют все острее, сильнее, больнее, ярче? Потому что в первый раз. Потому что чашка разлитой воды может быть причиной того, что им причинят физическую боль. Потому что они еще не умирали тысячу раз от стыда и не злились бесплодно тысячу раз и не привыкли к этому чувству.
Они чувствуют острее, они не умеют иначе.

А еще они не говорят об этом родителям. Потому что не умеют. И потому что родители задают неправильные вопросы.
Недавно моя мама, которая гостила у нас, сказала мне: “Сандра не хочет больше ходить на робототехнику. Отправь ее куда-нибудь в спортивную секцию вместо этого”. Я удивилась, потому что ей всегда нравилось.
Дальше я разговаривала с дочерью пятнадцать минут. Привожу только краткую выжимку:
-Тебе не нравится?
-Ну… не очень.
-А ходить хочешь?
-Не хочу.
-Почему?
-Ну… не очень нравится. Стало меньше нравиться.
-Что-то не так с учителем? (дальше я перебирала причины минут семь, привожу только несколько) Тебе надоело делать роботов? Тебя обижают?
-Нет. Нет. Нет.
-Может быть что-то до робототехники происходит? Или после?
-До!
-А что не так до?
-Мы бежим всегда! И я устаю! И меня последнюю забирают! И я опаздываю. И я последняя прихожу! – и начинает плакать.

И тут вырисовывается простое, банальное объяснение: на робототехнику ее водит мой муж, которому – логично – кажется бессмысленным забирать ее в 17:00, если можно забрать в 17:40 и своим шагом дойти с ней до секции.

В результате они приходят на занятие в 18:10, как и положено, а Сандра входит в комнату в 18:15 и учитель говорит ей что-то типа “А ты опять немного опоздала, заходи, мы уже начали то-то и то-то”.

Для взрослого – это ерунда. Для моей дочери это выглядит так: всех в садике уже забрали (у нас рано детей разбирают), она сидит одна, воспитательница поглядывает на часы, значит, ей недовольны. Потом она быстро должна одеваться и идти со скоростью взрослого мужчины (а муж ходит быстрее меня, например), а ей тяжело, а идти медленнее уже нельзя, потому что иначе они опоздают, потом она еще и что-то пропустила, хотя она совсем не виновата и хотела бы, чтобы ее забрали раньше, да еще и голодная. И так из раза в раз. Это, конечно, не травма, но печаль и грусть.

Когда мы все выяснили, договорились о том, что муж будет забирать ее немного раньше и приводить пораньше, чтобы она успела что-нибудь съесть в кафетерии, я ее спросила: “А почему ты раньше ничего не сказала мне или папе?”. Она ответила очень просто: “А я сама не понимала. И забывала. А пока мы спешили – я спешила”. То есть ребенок не успевал пожаловаться, потому что решал текущую задачу – НАДО УСПЕТЬ.

Сегодня у нас была другая ситуация – ей вчера удалили два передних зуба. Сегодня, специально, чтобы скомпенсировать внимание, мы надели красивое платье, приходим в садик.
-Не пойду, – говорит барышня на входе.
-Почему?
-Боюсь.
-Что ты не понравишься без зубов?
-Да.
Заходим в группу, я – ровно как в обычной терапевтической группе – обращаюсь к девочке из группы, которая тоже только что пришла и переодевается:
-Привет, А. У Саши вчера удалили зубы, и она очень волнуется, что ее будут дразнить или смеяться. Ты будешь?
-Нет, конечно! – тут и девочка, и ее мама, хором подтвердили, что у А. уже тоже не было зубов, просто летом, и что это совсем не беда, и что Сандра все равно красивая.

Тут прибежали Сандрины подружки, восхитились платьем, сообщили о своих зубных потерях и страхах за последнее время, пообещали, что не будут ее дразнить, я предупредила воспитательницу, чтобы барышня сегодня может не хотеть есть, и все разрулилось. Ну или я так надеюсь. Дочь точно спокойно пошла в группу.

Я, конечно, абсолютно уверена в том, что есть ситуации, которые ее расстраивают, и я не догадываюсь о них спросить. Но – тем не менее – мне кажется очень важным понимать, что наши травмы – детские – они куда острее взрослых.

И что у ребенка нет навыка об этом говорить, особенно, если его не спрашивают.
И что он может быть полностью поглощен решением текущей задачи, при этом сильно расходуясь и печалясь, а потом будет испытывать сильные негативные чувства или усталость, но не знать, к чему их привязать.

И я уверена, что очень многие травмы современных взрослых идут оттуда: родителям некогда было нас расспрашивать, а мы молчали, потому что мы не знали, что им сказать. И стоит ли вообще говорить. И поэтому так много моих клиентов и знакомых не понимают, о чем и как разговаривать со своими взрослыми родителями.

Именно поэтому детям нужно столько внимания и безопасности. Именно поэтому наши детские травмы и травмы наших детей могут быть сильнее любых провалов во взрослой жизни.

Адриана Имж

о взаимоотношениях

Этапы отношений между мужчиной и женщиной.

Вопрос: Расскажите, пожалуйста, о семи этапах отношений между мужчиной и женщиной.
Ответ:
Первый этап – это влюбленность и приятные отношения.
Второй этап – это некоторое привыкание, пресыщение любовью.
Третий этап – это видение недостатков и начало регулярных ссор.
Четвертый этап – это выработка терпения.
Пятый этап – это сосредоточенность на исполнении долга и своих обязанностей.
Шестой этап – это развитие глубоких платонических отношений.
Седьмой этап – это духовная любовь в вечном служении Богу.

Хакимов

камю

детский сад

Фридрих Вильгельм Август Фрёбель (21 апреля 1782 — 21 июня 1852) — немецкий педагог, теоретик дошкольного воспитания, создатель понятия «детский сад».

статья из Википедии

Педагогика и методика воспитания в детском саду Ф. Фребель считал целью воспитания развитие природных особенностей ребёнка, его самораскрытие.Детский сад должен осуществлять всестороннее развитие детей, которое начинается с их физического развития. Уже в раннем возрасте уход за телом ребёнка Фребель связывал, вслед за Песталоцци, с развитием его психики. Ядром педагогики детского сада Фребель считал игру. Раскрывая её сущность, он доказывал, что игра для ребёнка — влечение, инстинкт, основная его деятельность, стихия, в которой он живёт, она — его собственная жизнь. В игре ребёнок выражает свой внутренний мир через изображение внешнего мира. Изображая жизнь семьи, уход матери за младенцем и др., ребёнок изображает нечто внешнее по отношению к себе, но это возможно только благодаря внутренним силам.

Недостатки теории: 1) системой «даров» заменяется непосредственное ознакомление с окружающим миром; 2) жизнь ребёнка ограничивается дидактическим материалом; 3) деятельность ребёнка излишне регламентируется; 4) ограничивается свободное творчество ребёнка.

а ведь правда!

Я не была матерью. Я была женщиной с ребенком. Это большая разница. Да и была ли я женщиной?

замечательная статья от Ольги Валяевой
я тоже прошла что-то подобное
нелегко приходится первенцам(((
не зря согласно Торе им отписывают 2/3 наследства)))

” Еще будучи беременной, я строила планы о том, как отдам его в полгода няне, а в год – в садик. Что ни за что не стану домашней наседкой, не хочу отупеть от быта. Меня страшила участь домохозяйки, я всегда смеялась над такими женщинами, считая их глупыми и ограниченными. Мне хотелось быть кем угодно, но только не клушей, сидящей дома.

Я была полна иллюзий, что это несложно, что кричать по ночам он не будет, что все как-нибудь случится само. У меня не было опыта взаимодействия с маленькими детьми. Минимальный возраст ребенка, которого я вообще видела – год. Когда родился Даня, я боялась брать его на руки первые дни. Переодевал его муж, мыл тоже муж. И помню свой ужас в роддоме ночью, когда ребенок обкакался. А я не знала, что с ним делать. Я побежала за медсестрой, она все сделала, но посмотрела на меня, как на ненормальную.

Всему мне пришлось учиться. Менять подгузники, переодевать, кормить. Все это было слишком ново – и слишком трудно. Во мне буйным цветом распускался эгоизм. Я хотела свою жизнь обратно. Хотела быть свободной. Хотела выглядеть как до родов, хотела спать всю ночь, хотела не зависеть от его капризов. Хотела, чтобы она спал без меня, а я бы делала свои дела. И вообще идеально было бы, чтобы он спал как можно больше. Я не готова была менять свой образ жизни, мне тяжело давалось сидение на одном месте, привязанной к ребенку.

Ребенок все это ощущал, и поэтому днем он спал только на мне или со мной. Стоило мне встать – он начинал кричать. Укладывался он всегда долго и трудно. Капризничал много. Внимания требовал много. А меня это раздражало. Я испытывала к нему очень теплые чувства, особенно когда он спал – или только проснулся. Но еще чаще в течение дня я ощущала раздражение. Кто он такой, чтобы командовать мной и диктовать мне свои условия?

Я старалась делать все правильно, а ему на мои правила было наплевать. Он не хотел есть кабачки, которые есть было пора. Не хотел горшок. Не хотел гулять, особенно зимой. Не хотел спать столько, сколько положено. Не хотел спать один, в своей кровати.

Сейчас я понимаю, что на самом деле он просто хотел свою маму. И все. Ему нужна была я, а я не готова была отдаться ему целиком хотя бы на какое-то время. Я жутко уставала, хотя все могло бы быть проще. Если бы я спала вместе с ним, мы бы оба высыпались. Если бы я лежала с ним, а не бегала как ужаленная, мы бы оба чувствовали себя комфортнее. Если бы я не таскала его на морозы, не тратила силы на стаскивание и затаскивание коляски, или хотя бы гуляла с ним в слинге, все могло быть иначе и в плане мобильности.

Мне стыдно признаваться в том, что меня раздражали его капризы, его ранние вставания, колики, зубы, болезни. Я испытывала грусть и печаль, но себя мне было гораздо более жалко, чем его. Я не была матерью. Я была женщиной с ребенком. Это большая разница. Да и была ли я женщиной?

Мое нежелание меняться приводило к усугублению ситуаций по всем фронтам. И со здоровьем – я болела постоянно вместе с сыном. И в отношениях – мы едва не развелись, я уже даже уехала с ребенком к маме на неделю и собиралась покончить с этим. И в финансах – мы жили вообще непонятно на что и как.

полностью – тут

родительство

Е.М. Чайтанья Чандра Чаран Прабху, Могущество родительских отношений (Ватсалья-раса)

“Женщинам нужно иметь детей – таково мое понимание. Я знаю, что многие не хотят иметь детей, чувствуя себя непривязанными к ним. Это бремя – деньги, условия, время… Нужно очень много трудиться. Это время лучше посвятить сознанию Кришны, не так ли?

Родительские отношения – ватсалья-раса – очень могущественны. Самое чистое, что может испытать человек в материальном мире – отношения матери и сына, отца и дочери. Даже супружеские отношения не так чисты. Самые чистые – отношения матери и сына. Об этом говорил Прабхупада. Это нужно испытать большинству из нас, практически всем.

Ватсалья-раса, это когда мы ради своих детей, ради их хорошего воспитания готовы на все. Это очень высокая ответственность. Это максимум проявления человеческих чувств, знаний, энергии. И эту расу нужно привнести и в на наше общество. Если мы никогда подобного не испытывали, если мы не вырастили хорошего ребенка, если мы никогда не несли такую ответственность, никогда не действовали бескорыстно, чтобы принести благо окружающим, откуда же такое настроение возьмется в нашем Обществе?..

…На самом деле для женщины это важный момент. Нужно иметь какие-то чувства, то есть человек должен освободиться от врожденного эгоизма. Именно отдавая себя воспитанию детей, она очищается и продвигается. Материнские чувства – одна из основ общества. Иначе как мы сможем уважать друг-друга, как мы поймем, что женщина – это мать? Это ее высочайшая оценка. Она отдает свою кровь, а молоко – это кровь матери, вскармливая ребенка, она жертвует сном, временем, чем угодно.

общение с ребенком

ОТ Ю.ГИППЕНРЕЙТЕР

Постепенно , но неуклонно снимайте с себя заботу и ответственность за личные дела вашего ребёнка и передавайте их ему.
Пусть вас не пугают слова «снимайте с себя заботу». Речь идет о снятии мелочной заботы, затянувшейся опеки, которая просто мешает вашим сыну или дочери взрослеть. Передача им ответственности за свои дела, поступки, а затем и будущую жизнь — самая большая забота, которую вы можете проявить по отношению к ним. Это забота мудрая. Она делает ребенка более сильным и уверенным в себе, а ваши отношения — более спокойными и радостными.

Позволяйте вашему ребенку встречаться с отрицательными последствиями своих действий (или своего бездействия). Только тогда он будет взрослеть и становиться «сознательным».

Proudly powered by WordPress
Theme: Esquire by Matthew Buchanan.